22:57 

чайная роза
Название: 2-1-4-7-8-2
Автор: чайная роза
Бета: нет
Фэндом: X-men: First class
Персонажи: Эрик Леншерр/Чарльз Ксавьер
Рейтинг: NC-17
Жанры: романс, флафф
Размер: мини, ~3000 слов
Статус: закончен
Примечания: В день рождения Джека.
Саммари: ну там циферки на руке кек



Эрик просыпается среди ночи.

Его кошмары просыпаются вместе с ним.

Его кошмары не прогнать рассветом, не испугать бодрствованием, от них не избавиться, если ты еще живешь. Его кошмары плотно прилипли к рукам, проникли под кожу и поселились в вечноноющем правом виске, оставив дверь на предплечье.

Эрик всматривается в темноте в свою руку и ему кажется, что он видит, хотя на самом деле он просто знает. Знает каждую цифру, каждый интервал, он точно знает, как выглядят его кошмары.
Эрик засыпает.

Его кошмары – нет.
***

Два.

Чарльз считает, что все кошмары проходят на свежем воздухе, Чарльз считает, что им нужно больше времени проводить вместе, Чарльз считает, что Эрику нужно больше отдыхать. Эрик хочет узнать, почему отдыхать необходимо именно на газоне. Эрик находил себя в разных местах: в пыли и в грязи, сдавленным, раненным, погибающим, но не погибшим; в шелке и роскоши, королем жизни, шикарным и шикующим; Эрик первый раз находит себя на пыльном пледе посреди влажной травы. Эрик первый раз находит в себе ощущение томительного волнения, когда Чарльз ложится рядом и касается плечом, и первый раз не находит слов, когда Чарльз шепчет в висок: «Большая медведица».

Звездный небосвод обступает со всех сторон, кажется: полежать так еще немного и кроме неба и звезд ничего не останется, кажется: они одни во всей Вселенной, они и Большая медведица. Эрик называет это бездной, Чарльз – звездным одеялом. Чарльз берет Эрика за руку и чертит его пальцами в воздухе созвездие, шепчет в ухо: «Семь звезд, самая яркая Алиот», и Эрик готов поклясться, если бы ему было чем, что в жизни не слышал ничего сексуальнее.

- Не очень похоже на медведицу, - Эрик поворачивает голову в сторону Чарльза.

- Не очень, - Чарльз осторожно проводит пальцами по щеке Эрика и улыбается.

Чарльз обожает эти мгновения до поцелуя, он бережет их, чтобы вспоминать перед смертью, но сам нетерпеливо сокращает их до трех секунд. Одна – Чарльз улыбается, две – Чарльз закрывает глаза, три – Эрик целует прямо в улыбку, крадет ее бесстыдно. У него внутри – своя бездна, но для улыбок Чарльза он находит место получше: под подбородком, когда Чарльз утыкается туда и смеется, в волосах, когда Чарльз достает оттуда траву, в ладони – почти ожег.

- Теперь ты должен мне свидание.

- А это было свидание? – Эрик водит сорванной травинкой по носу Чарльза, испытывает его терпение.

- Мы разговаривали. Проводили время вместе. И целовались. Свидание, определенно, - Чарльз морщит нос, но терпит.


- Королева раньше могла делать только один шаг по диагонали. И тогда она была не королевой, а премьер-министром, - Чарльз гладит пальцами ножку бокала и смотрит на доску, стараясь сосредоточиться на игре.

- Какой умный премьер-министр, - Эрик усмехается и забирает с доски Чарльзова короля. – Иначе пришлось бы сидеть с тобой за доской всю ночь.

Чарльз смеется – его смех отзывается уютным треском в камине, Чарльз разводит руками – его руки буквально созданы для объятий, Чарльз улыбается – его улыбка стреляет навылет.

- Думаю, что долг я отдал, так что могу идти спать с чистой совестью, - Эрик ухмыляется и поднимается с кресла – идеальный от волос до ботинок, когда он опирается локтем о стену, Чарльзу хочется обратить его в камень и запечатлеть это великолепие в мраморе.

- Это было свидание?

- Мы разговаривали. Проводили время вместе. И… - Эрик наклоняется и кладет ладонь на щеку Чарльза, целует его растерянные губы и улыбается взглядом в распахнутые голубые глаза, - целовались. Я ничего не забыл?
***
Один.

Они переходят черту.

Вчера они смеются за партией в шахматы, а потом Эрик гладит бедро Чарльза, и его глаза вдруг наливаются свинцом, а сегодня Чарльз прижимает ладонь Эрика к щеке и шепчет молитвой: «Пожалуйста, останься на ночь». Вчера Эрик почти не целует Чарльза в губы, а сегодня целует так, что становится больно, сжимает подбородок и смотрит жадно, как будто боится, что кто-то другой успел прикоснуться.

Эрик ведет тонкую линию по обнаженному животу Чарльза: тонкий пунктир самым краем ногтя, а потом толстая полоса грубоватой подушечкой пальца, которая обрывается у сердца. Жизнь до – тонкий пунктир, недорисованная картина, недостроенное здание, жизнь после – толстая линия, необходимость, воздух.

Эрик вспоминает, что такое быть нежным: он остается в постели после секса, он целует Чарльза в плечо, он зарывается носом в висок. Эрик вспоминает, что такое быть заботливым: он поправляет одеяло, он гладит пальцами оставленные красные пятна, он говорит: «Добрых снов тебе и твоей большой медведице». Эрик вспоминает, что такое быть настоящим: он хрипло смеется над шутками Чарльза, он ерошит его волосы, он позволяет целовать себя столько раз, сколько Ксавьеру хочется.

И только одну единственную вещь Эрик узнает – он узнает, что такое любить: сжимать руки в кулаки от желания обнять, злиться от чужих взглядов, метаться по комнате в ночи вне его кровати, думать, слушать, видеть, чувствовать, желать.

Эрик ведет тонкую линию по правой ключице Чарльза и останавливается, целуя уязвимую впадинку. Ему нравится думать, что он может сломать Чарльза голыми руками, если ему захочется; ему нравится знать, что он никогда не сможет причинить ему вред. Эрик ведет толстую линию по левой ключице.
Тонкая линия – мягкая дрема, навеянная осторожными прикосновениями Эрика, легкая усталость, закрывающая тяжелые веки, толстая линия – крепкий сон и прохлада ранней осени, пушистое одеяло, накрывающее плечи. И между ними уязвимо-ненастоящее, тонкая грань между сном и реальностью:

- Я люблю тебя, Чарльз.

***
Четыре.

Эрик прижимает Чарльза к стене в коридоре. Чарльз мокрый от пота после тренировки, и Эрик наклоняется и слизывает каплю с его шеи. Чарльз чувствует себя загнанной в угол дичью. Эрик ловит его запястья и прижимает их к стене. Чарльзу становится тяжело дышать.

*
Эрик обнимает Чарльза сзади на кухне, он ведет по его рукам притворно нежно, обнимает его за талию, а потом больно кусает в шею. Тумбочка в кухне скрипит безбожно, и им еще повезло, что Эрик успевает ловить летящие на пол ножи.

*

Эрик делает воду во время утреннего душа чуть теплее, он практически рычит: «Я помогу тебе», и Чарльз знает, что это не предложение. Чарльз чувствует уверенную хватку на своем затылке, Чарльз чувствует сильную руку на своем бедре, Чарльз чувствует Эрика.

*

Чарльз может считаться последним романтиком или глупым консерватором, но его сердце каждый раз особенно быстро бьется, когда они с Эриком в одной постели. Эрик прижимает запястья Чарльза к подушке и долго смотрит в глаза: ему нравится контролировать ситуацию, нравится быть сверху, ему нравится, как Чарльз дергает руками и вздыхает, когда высвободиться не удается. Эрику нравится, как Чарльз замирает: всего мгновение между восхитительной покорностью и мелкой дрожью во всем теле – это Эрик ведет широкой ладонью от плеч к животу. Эрику нравится, как Чарльз кусает губу и вскидывается: в помутневших глазах отблеск испуга – это Эрик сильнее сжимает руки на запястьях. Эрику нравится, как Чарльз вскрикивает: откидывает назад голову и наивно подставляет голую шею – это Эрик кусает его.

Чарльз, с его мечтами о мире во всем мире; Чарльз, с его глубокими голубыми глазами и мягким шепотом; Чарльз, с его детскими веснушками на носу и неприлично красными губами; Чарльз и его мягкая дипломатия делают из Эрика зверя. Чарльз заставляет Эрика быть еще более нетерпеливым, чем обычно: спущенных до колен брюк и белья хватает, чтобы потереться возбужденным членом о бедро Чарльза и оставить на нем влажный след. Каждый раз, когда они занимаются сексом, Эрик чувствует себя преступником, покусившимся на святыню: Чарльз всегда так неподдельно ахает, так раздвигает ноги, как будто всю жизнь до этого занимался любовью исключительно в мелодрамах. Чарльз заставляет Эрика быть еще более грубым, чем обычно: он впивается пальцами в ягодицы и пьянеет от мысли, что завтра там останутся следы.

Эрик касается раскрытой ладонью покрасневших сосков и ведет выше, останавливаясь на горле Чарльза. Эрику нравится контролировать все: нравится вырывать громкие стоны, нравится командовать: «Не закрывай глаза», нравится контролировать дыхание Ксавьера. От ощущения безграничной власти Эрик сходит с ума: он даже почти не стонет, только рычит, срываясь на хриплые вздохи; он почти не целует, только кусает нежную кожу, оставляя отметины; он почти не ласкает, только шарит ненасытными руками по телу, как будто стремясь еще раз утвердить свое право на него.

- Ты рычишь, - шепчет Чарльз и облизывает пересохшие губы. У Чарльза растрепались волосы, и румянец на его щеках такой же яркий, как и губы, а под подбородком еще алеют поцелуи-укусы, и от всего этого Эрик рычит еще сильнее.

Эрик всегда дает Чарльзу кончить первым, всегда дает время успокоиться, а потом наслаждается тем, как он выгибается и кричит, слишком чувствительный после оргазма.

Эрик всегда успокаивает Чарльза после секса: целует его в лоб и висок, прячет в своих объятиях и приносит лимонад. Не то, чтобы Эрик был джентльменом, просто Чарльз, с его трогательной улыбкой; Чарльз, с его частым дыханием; Чарльз и его поцелуи в ладонь всегда умели успокоить зверя внутри.

***
Семь.

Чарльз обещал не использовать телепатию без разрешения. Чарльз обещал, и он исполняет, но когда они спят в одной постели – это совсем другое дело; это не телепатия, а просто общие сны.

Эрику снятся красные сны.

Кровь окрашивает снег, кровь капает с рук, кровь запекается в волосах – ее уже никогда не вымыть полностью. Красный бросается в глаза на плакатах и рукавах солдат. От холода краснеют руки, и Эрик сжимает их в кулаки. Чарльз видит его еще совсем ребенком: у него маленькие ладони, напуганные светлые глаза, искусанные губы и упрямо нахмуренные брови. Чарльз видит его еще совсем ребенком, но внутри от ребенка ничего не осталось. Эрик ломает все, что видит: ворота, замки и людей – он отшвыривает их как игрушки, бросает в снег и даже не оборачивается. Эрик идет вперед и оставляет за собой красный след.

Эрику снятся оранжевые сны.

В комнате тесно и душно. Эрик чувствует рядом дыхание матери и старается смотреть только в пол: из-за света свечей дерево кажется оранжевым, где-то из ржавого крана капает вода. Эрик сглатывает и закрывает глаза. Эрик не может сосредоточиться, он боится, что его вера недостаточно крепка, его вера не приносит плоды, его вера не делает ничего лучше. Эрик вспоминает рыжую девочку у сожженной синагоги, Эрик вспоминает тлеющие угли. Эрик не может сосредоточиться. Эрик закрывает глаза и перед глазами у него оранжевый свет от свечей.

Эрику сняться желтые сны.

Солнце слепит глаза, сушит горло и заставляет рубашку прилипать к спине – Эрик толкает дверь бара и заходит внутрь. Солнце приветливо улыбается через тонкие стекла, в баре уютно: играет паршивая музыка, наливают паршивое пойло, на стене висит ружье. Эрик садится за стойку, и бармен в дурацкой желтой рубашке наливает ему выпить. Говорят, нет места лучше дома, говорят, дом – там, где твое сердце. У Эрика нет ни дома, ни сердца, так что он не знает ничего лучше, чем смотреть как солнце бьет в стекло и окрашивает напиток в желтый.

Эрику снятся зеленые сны.

Вокруг дома Чарльза сплошь зелень: трава, деревья и даже на горизонте видна только такая же длинная полоса завораживающей зелени. Ближе к дому трава совсем светлая, ее сильнее сушит солнце, но она сильнее рвется вырасти снова; чем дальше от дверей, тем трава темнее. На линии горизонта возвышаются изумрудные деревья, хранящие землю под собой в сырости и темноте. Чарльз находит Эрика там. Эрик дышит быстро и загнанно, но все равно замирает и прислушивается, щуря глаза. Эрик - зверь, который ищет свою добычу. Эрик - зверь, который ищет свой дом. Эрик – зверь, который боится показаться на свету в светлой и свежей траве.

Эрику снятся голубые сны.

Эти сны заставляют Чарльза волноваться. Они все сплошь наполнены его глазами. Высокое голубое небо, раскинувшееся вокруг – глаза Чарльза. Глубокий океан, хранящий тайны под толщей воды – глаза Чарльза. Невинное горное озеро, чистое и холодное – глаза Чарльза. Снег на вершине гор, такой ослепительно белый, что даже кажется голубым – глаза Чарльза.

Эрику снятся синие сны.

Синий – это глубоко-глубоко под водой, куда уже не достает солнце, где, даже когда открываешь глаза, ничего не видно, где нет воздуха и не за что ухватиться. Синий – это разверзнувшаяся бездна неба с звездами-клыками и прилипшими облаками. Синий – это невесомость. Эрик не боится падать. Эрик раскидывает руки. Эрик закрывает глаза. Эрик задерживает дыхание и – ждет. Эрик ждет, когда синий поглотит его.

Эрику снятся фиолетовые сны.

Чарльз ходит по фиолетовым снам и понимает, что вся жизнь Эрика – это длинный лиловый коридор. Фиолетовая тоска стекает по стенам и ложится на фиолетовый пол – все в этом доме полнится отчаянием. Чарльз находит Эрика у окна. Чарльз берет его за руку. Чарльз говорит: «Я люблю фиолетовые облака. Фиолетовые – самые красивые».

***
Восемь.

Эрик возвращается в особняк в одиннадцать.

Чарльз слышит, как хлопает дверь в соседнюю комнату, и понимает, что сегодня им не провести вечер вместе. Чарльз прижимается затылком к стене, разделяющей их, и уговаривает себя не лезть в голову Эрика. Чарльз считает до восьми: один – он закрывает глаза, два – комкает в руках простынь, три – глубоко вздыхает, четыре – открывает глаза, пять – встает к кровати, шесть – делает шаг вперед, семь – хлопает дверь, восемь – говорит «привет».

Эрик возвращается в особняк в полночь.

Чарльз слышит, как в коридоре бьют часы, и как их бой прерывается хлопаньем тяжелой двери. Эрик дергает дверь так сильно, что ее почти срывает с петель. Чарльз слышит, с каким грохотом Эрик отодвигает стул, но ему хватает силы воли, чтобы не применять способности. Чарльз считает до семи: один – он прижимается лопатками к стене, два – глубоко вздыхает, три – прикасается к ручке, четыре – хлопает дверью, пять - делает шаг по коридору, шесть – замирает у двери в нерешительности, семь – говорит «привет».

Эрик возвращается в особняк в час.

Чарльз слышит, как шаги Эрика по лестнице отзываются громом по всему дому. Чарльз чувствует, что все металлические предметы как будто вибрируют, настраиваясь на один раздраженный тон. Чарльз слышит, как стул в комнате Эрика опрокидывается и ударяется об пол. Чарльз считает до шести: один – он застегивает рубашку, два – подходит к двери, три – замирает, прежде чем повернуть ручку, четыре – шагает в комнату, пять – ставит стул обратно, шесть – говорит «привет».

Эрик возвращается в особняк в два.

Чарльз не слышит, как Эрик заходит в особняк, не слышит, как он закрывает дверь в комнату, зато он слышит, как падает на пол книжный шкаф. Он слышит, как с грохотом валяться с полок книги, как за книгами летят и сами полки. Чарльз считает до пяти: один – он закатывает рукава рубашки, два – громко вздыхает, три – преодолевает расстояние между комнатами в несколько шагов, четыре – шагает в комнату, пять – говорит «привет».

Эрик возвращается в особняк в три.

Чарльз ждет его, затаившись у своих дверей. Чарльз пытается обмануть себя, держа на коленях книжку, но его разум занят только тем, чтобы выслушивать шаги Эрика в коридоре. Чарльз слышит их, непривычно медленные, слишком тяжелые. Эрик шаркает ногой, как будто ему тяжело ее поднять, и Чарльз слышит, что он глухо рычит, прежде чем открыть дверь. Чарльз считает до четырех: один – он вскакивает с кресла, два – кидается к полке за аптечкой, три – распахивает дверь, четыре – говорит «привет».

Эрик возвращается в особняк в четыре.

Чарльз дремлет в своем кресле, по-детски прижав ладони к щеке, но сразу просыпается, когда слышит, как хлопает дверь. Чарльз слышит, как шагает Эрик, Чарльз чувствует, как за ним плетется мрак. Чарльз считает до трех: один – стаскивает с кресла мягкий плед, два – накидывает его на плечи, три – говорит «привет».

Эрик возвращается в особняк в пять.

Чарльз боится, что однажды Эрик не вернется совсем. Чарльз боится, что он уйдет навсегда. Чарльз боится, что мрак поглотит его. Чарльз боится так сильно, что, когда в коридоре звучат шаги Эрика, он считает всего лишь до двух: один – выбегает в коридор, два – говорит «привет».

Эрик возвращается в особняк в шесть.

Эрик прикрывает дверь в комнату Чарльза и садится к нему на кровать. Он жесткой ладонью убирает прядь со лба, и Чарльз открывает глаза. Чарльз считает до одного:

Один –

- Привет. Снова не в духе? – теплые ладони ложатся на шею и утягивают на подушку рядом с собой.

Эрик закрывает глаза.

Эрик возвращается в особняк.

***
Два.

Эрик не думает, что любовь – это подарок, благословение или похожая ерунда. Эрик считает, что свою любовь он заслужил кровью и потом, и поэтому она принадлежит ему вся без остатка. Любовь Эрика наблюдательна: она следит из каждого угла за Чарльзом, не растрачивает ли он зря свои улыбки, не отламывает ли впустую кусочки сердца, не отдает ли слишком много. Любовь Эрика требовательна: она подсчитывает каждую проведенную минуту месте и каждую – врозь, она жадничает и ворует блеск глаз Чарльза. Любовь Эрика решительна: она давит, прижимает, стискивает, ложится тяжелой металлической плитой на грудь и смотрит в глаза. Любовь Эрика неуклюжа: она научилась ходить слишком поздно, чтобы быть похожей на чью-либо другую любовь.

Эрик усаживает Чарльза к себе на колени и кладет руку на бедро.

- Поклянись мне, - Эрик серьезно заглядывает в глаза Чарльза.

- В верности? – Чарльз смеется и проводит кончиком пальца по спинке носа Эрика.

- Поклянись, что всегда будешь любить меня.

Эрик сжимает плечи Чарльза и сильно стискивает их, будто боясь упустить. Чарльз обхватывает лицо Эрика ладонями и прижимается лбом к его лбу, ему нравится быть так близко, что их дыхание сливается в одно, ему нравится быть так близко, что улыбка ощущается физически. Чарльз убирает руку Эрика со своего плеча и прижимает к своей груди.

- Я клянусь.

*

Эрик не говорит «я люблю тебя», Эрик не устраивает им романтические свидания, и когда Чарльз говорит ему о любви – он может только слушать. Эрик был бы самым плохим героем для романа, но однажды утром, лежа рядом с Чарльзом в постели, он надевает ему на палец кольцо.

- Я не обещаю быть добрым. Я не обещаю однажды разделить твои планы, - Эрик осторожно тянет на себя руку Чарльза и целует в ладонь. – Но я клянусь любить тебя до самой смерти и несколько лет после.

***

Эрик просыпается среди ночи.

Его кошмары черными демонами спят на его руке.

Эрик поправляет одеяло и засыпает.

Его счастье спит рядом с ним.

@темы: чай из роз, тексты, из-за этого ты не спишь

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

цветущий сад

главная