02:09 

чайная роза
Текст целиком и полностью посвящен чудесному человеку, храброму солдату и автору арта.


Название: Диалоги с фронта
Автор: чайная роза
Бета: нет
Фэндом: X-men: First class(???)
Персонажи: Эрик Леншерр/Чарльз Ксавьер
Рейтинг: PG
Жанры: романс
Размер: драббл, 935 слов
Статус: закончен
Предупреждения: военное AU, еще более юный Чарльз, отсутствие мутации(?)
Саммари: какоеблятьсаммари, я просто болею и хочу писать глупости


- Ты в порядке? – Чарльз трогает лоб Эрика, а потом быстро ощупывает рубашку – ищет открытые раны.

- В полном, - Эрик хрипит даже сильнее, чем после тех «кубинских» сигар, и сплевывает рядом с собой кровь. Пытается подняться, но кривится и ложится обратно – как будто и не старался.

- Ранен? – Чарльз уже знает, что нет, но все равно спрашивает.

- Нет.

- К врачу?

- Нет.

- Воды? – Чарльз гремит фляжкой.

- Просто помоги встать.

Они сцепляют руки, и Эрик поднимается – живой, только форма слегка запылилась и на коленях слишком яркие следы от травы. Какая весна в этом году – всем веснам весна. В лесу утром от тишины закладывает уши: лежать бы в траве и слушать. Чарльз говорит Эрику об этом, Эрик кривится: «Когда убьют, тогда и належимся».

Чарльз на фронте, потому что дома – сестра. Потому что он точно знает, что до победы осталось немного. Чарльз первый месяц не мог справиться с автоматом, а первое убийство запивал неделю. Чарльз говорит: «Нельзя спасти войной то, что было создано из мира».

Эрик на фронте, потому что фронт и есть его дом. Потому что он точно знает, что война – это единственный выход решения проблем, что все эти либеральные глупости нужны только наивным юнцам вроде Чарльза, которые зачеркивают дни в календаре. Для Эрика все года слились в один – бесконечная война.

- У тебя что, много лишней еды? – Эрик хмурится, глубокая черная тень ложится между его бровей. – Лучше бы отдал ее другим людям.

Чарльз пожимает плечами и все равно отдает кусок хлеба прибившейся собаке.

- Он теперь от тебя не отстанет.

- Прямо как я от тебя, да? – Чарльз бросает Эрику вызывающий взгляд и гладит собаку.

- Вроде того, - Эрик согласно пожимает плечами. – Только я тебе свою еду не отдам.

Чарльз молчит, потому что спорить с Эриком – бессмысленная затея. Все равно что стрелять в стену: дыру не сделаешь, а патроны потратишь.

Чарльзу не спится уже вторую ночь: усталость валит с ног, но как только он закрывает глаза – сон уходит. Чарльз остается один на один с огромной бесконечностью неба – содрав с себя голубое нарядное платье, оно скалит открытые звезды и предвещает беду. Чарльз думает: вернется домой, купит Рейвен новую пластинку, привезет ей сувенир, подарок фронтового друга. А потом прижимает ладонь под сердцем, где тоскливой болью разливается осознание: привезти бы себя.

У Эрика режим налажен лучше всяких часов. Он встает минута в минуту, даже если спал всего два часа. Он не выглядит уставшим, не выглядит утомленным, не выглядит печальным, Эрик вообще проявляет удивительно мало эмоций. За его спиной говорят – ему просто нечего терять. Чарльз знает – он просто потерял уже слишком много.

- Ты опять держишь его неправильно, - Эрик всегда подкрадывается сзади.

- Я знаю, просто так удобнее.

- Когда ты запутаешься в ремне и не сможешь выстрелить вовремя – будет неудобно, - Эрик резко поправляет ремень и дает Чарльзу в руки автомат. – Оставь свои пацифистские идеи для рассказов внукам, ладно?

- Боишься, что я забуду им про тебя рассказать?

- Боюсь, что ты сдохнешь раньше, чем мы дойдем до границы, - в глазах у Эрика сталь, он быстро хмурит брови и ускоряет шаг.

Чарльз вздыхает – с Эриком разговор редко клеится. Они познакомились, когда Чарльз только пришел: напуганный, воодушевленный и полный надежд. Чарльз верит в этот мир так сильно, как будто никогда в нем не жил. Чарльз говорит о Толстом и о том, что солдаты с обоих стороны – всего лишь люди. Эрик отвечает: «Солдаты. Потом люди. Может быть.»

Эрик считает, что мир – это не для него. Он смирился с этой мыслью, когда получил длинный шрам от локтя до самого запястья: однажды он рассказал Чарльзу, что уже попрощался с рукой, когда чужой нож порвал кожу. Теперь у Эрика предательски подрагивает правая рука, и он иногда встряхивает ее, грязно ругаясь. Чарльз спрашивает: «Больно?», Эрик отвечает: «Боюсь промазать. Придется стрелять дважды – мне жаль патронов.»

- Ты в порядке? – Эрик отрывает рукав от своей рубашки, чтобы перевязать рану Чарльза.

- В полном, - Чарльз старается улыбнуться и не смотреть на свою руку.

- Помалкивай уже, - Эрик крепко завязывает узел, чтобы остановить кровь, а потом старается зафиксировать руку Чарльза в правильном положении.

- Черт, - Чарльз болезненно стонет и все-таки смотрит на руку: где-то в глубине сознания вдруг вспоминаются их с Рейвен совместные партии на фортепиано.

- Нужно к врачу.

- Не нужно.

- Я тебя не спрашивал.

Эрик помогает Чарльзу подняться и держит его так крепко, что для ходьбы не приходится прикладывать никаких усилий. Чарльз пытается возразить: у него ранена рука, а не нога, так что вовсе не обязательно с ним так возиться, но взгляд Эрика настойчиво рекомендует помалкивать.

В палатке светло: через закрытые веки Чарльз чувствует, как все пространство вокруг залито светом. Пахнет цветами, и Чарльз улыбается сквозь дрему: он думает о светлом доме, о Рейвен, о завтраке не на сырой земле. Чарльз упирается лопатками в кровать и пытается приподняться – боль повыше локтя заставляет застонать.

- Эй, вояка, потише.

- Эрик? – Чарльз приоткрывает один глаз и нелепо улыбается: не Рейвен, но тоже хорошо. – От кого цветы?

- Просил передать тот пират, который тебя подстрелил.

- Ясно, - Чарльз смеется и замечает в глазах Эрика облегчение. – Почему пират, я спал так долго, что снова начался великий потоп?

- Ну да, что-то вроде того, - Эрик поспешно поднимается, и Чарльз вдруг с тоской понимает – он сидел здесь всю ночь.

- Я вернусь вечером.

- Ну да, мечтай.

- Я вернусь, - Чарльз смотрит на свою руку: не так уж все и страшно, пуля просто задела руку и вышла насквозь.

Эрик не отвечает – он задергивает за собой полог палатки, и Чарльз остается один на один с другими ранеными. Ему здесь не место – его следовало просто перевязать и отправить обратно на фронт. Чарльз осторожно гладит пальцами лежащие на груди анемоны: от них пахнет весной и надеждой.

Чарльз закрывает глаза и улыбается. Скоро война закончится, скоро он вернется домой, а там, кто знает, – может Эрик оставит ему адрес. Надежда – штука заразная.



@темы: тексты

URL
Комментарии
2015-03-26 в 13:40 

милый Вук
как же я люблю ваши тексты. они блин такие искренние и честные, ноль грамм вранья, и такое безупречное попадание в персонажей без штампов, что можно только восхищаться.
спасибо за такую работу :heart:

2015-03-26 в 15:06 

чайная роза
милый Вук, оййй, спасибо вам за ваши комментарии, прямо всегда радуюсь, когда вижу ваш ник. :heart::heart:
Черик - это любовь длинною в жизнь.)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

цветущий сад

главная