14:42 

чайная роза
Название: Моменты.
Автор: чайная роза
Бета: нет
Фэндом: X-men: First class
Персонажи: Эрик Леншерр/Чарльз Ксавьер
Рейтинг: R
Жанры: романс, флафф
Размер: драббл
Статус: закончен
Предупреждения: я хочу соврать, что меня заставили
Саммари: иногда наступают такие моменты, когда Чарльз понимает, что он совершенно безнадежен


У Эрика светлые глаза, первые морщины у глаз, две родинки на сгибе локтя и еще одна на раковине уха. Чарльз предпочел бы не знать этого, потому что каждый раз, когда он ложится в свою постель и закрывает глаза, он чувствует, как эти знания ложатся на его грудь и мешают дышать. Чарльз хочет забыть это все навсегда, не помнить, как выглядит Эрик, не слышать бесконечно его голос в своей голове. Чарльзу совсем не нравится каждый раз целовать в своем воображении две родинки на сгибе локтя и одну на раковине уха, прежде чем уснуть. Чарльз хочет читать книжку, считать до ста, рассматривать овец, думать о море, погружаться в свое подсознание, цитировать по памяти сонеты Шекспира, делать что угодно, только бы не вспоминать каждую ночь лицо Эрика так долго, что кончики пальцев начинают ныть от острого желания прикоснуться к коже.

***
Чарльз закусывает язык и заставляет себя молчать. Он бы хотел заставить себя еще и не пялиться так откровенно, но это кажется невыполнимой задачей, поэтому он ограничивается молчанием. Эрик пьет утренний кофе, не садясь за стол, а положив на кухонную тумбочку книгу и наклонившись над ней. Чарльз хочет сказать: «Не шевелись, я схожу за фотоаппаратом», Чарльз хочет сказать: «Это самое красивое, что я видел в жизни», Чарльз хочет сказать очень много, но он не говорит. В утреннем Эрике совершенна каждая мелочь: вот он обхватывает длинными пальцами чашку с кофе и подносит к губам, делая глоток, вот он сводит брови к переносице и легко перелистывает страницу, вот он переступает босыми ногами по полу, и Чарльз пытается понять, почему для него это так важно. Чарльз смотрит на красивую спину Эрика и испытывает непреодолимое желание провести по выступающим позвонкам, как по клавишам фортепиано.

- Прекрати смотреть на меня, ты отвлекаешь.

Чарльз вздрагивает, как от удара током, и сильнее прикусывает язык. Как сказать ему, что это невозможно – просто не смотреть? Как сказать ему, что у Чарльза нет такой титанической силы воли?

- Я не смотрю, - неубедительно врет Чарльз, а потом добавляет, - прости.
Во рту становится горько от передержанного в чае лимона, но Чарльзу кажется, что это горчат невысказанные признания. Чарльз выплескивает недопитый чай в раковину и не смотрит на Эрика целых тридцать три секунды, пока промывает чашку.

***
Эрик не может быть человеком. Люди не бывают такими красивыми в мелочах, ветер не играет с волосами людей так изящно, солнце не ласкает их кожу так нежно, люди не могут быть так совершенны. Чарльз наблюдает за пробежкой Эрика со второго этажа, прижавшись щекой к оконной раме. Чарльз думает о том, что если бы Эрик любил его, они бы каждый год ездили на какие-нибудь острова, где кристально чистая вода и свежий воздух. Чарльз представляет, как они долго гуляли бы вместе и было бы в их спорах что-то неуловимо романтичное, что-то, из-за чего любой спор можно закончить поцелуем. Чарльз представляет, как можно было бы подойти к Эрику с утра и прижаться губами к его плечу, прежде чем уйти готовить кофе. Чарльз планирует на старости лет переехать в домик рядом с особняком, завести собаку и каждое утро завтракать с Эриком в кровати. Чарльз знает, насколько он наивен и от осознания этого ему хочется скулить.

Все, что остается Чарльзу – наблюдать, запоминать, наслаждаться любой мелочью, которая связывает их вместе. Эрик останавливается и упирается руками в колени. Он часто дышит, футболка прилипла к спине от пота, и когда он поднимает глаза, чтобы найти в окне Чарльза ему приходится щуриться от солнца. Эрик не делает ровным счетом ничего, но Чарльз ловит его взгляд и рассеяно улыбается, по наитию сдирая ногтями краску с рамы. Чарльз совершенно точно безнадежен.
***
Чарльз вздрагивает, когда вечером Эрик просто заходит в его спальню и садится в кресло. Чарльз выразительно смотрит на него, потому что это невежливо вламываться в чужую спальню, даже если занимаешь все мысли хозяина комнаты.

- Чарльз, - Эрик смешливо фыркает в сторону и наливает в стакан виски, - иногда мне кажется, что в детстве ты не наигрался в кукольный домик. Мы тут не послушные куколки и у нас не английское чаепитие.

Чарльз закусывает язык, потому что это очень грубо, с оттенком какой-то горечи. Эрик всегда говорит так, как будто ему больно произносить слова. Чарльз садится напротив и чуть хмурится, рассматривая чужое лицо, как будто он не знает наизусть малейшую черточку. «Почему ты всегда молчишь, Эрик?», «Почему ты не хочешь, чтобы я облегчил твою боль?», «Почему ты не можешь полюбить меня, Эрик?», Чарльз вздыхает и двигает вперед по доске белую пешку. Они играют молча, потому что Эрик редко заводит разговоры за игрой, а Чарльз не в настроении шутить, но повинуясь какому-то таинственному обряду их дружбы, они продолжают играть.

- Я слышал, ты опять просыпался ночью, - рассеяно бросает Чарльз и забирает со доски черного ферзя.

- Просыпался, - Эрик окидывает взглядом поле, а потом поднимает глаза на Чарльза.

Чарльз знает, что нет смысла спрашивать о причинах. Эрик никогда не расскажет, никогда не покажет себя слабым, никогда не будет искать утешения в словах Чарльза. От этого осознания становится так холодно внутри, что Чарльз залпом выпивает оставшийся в стакане виски и морщится.
***
Чарльзу так жарко, что он скидывает с себя одеяло, футболку и хотел бы так же легко сбросить кожу, чтобы избавиться от этого жара, который определенно идет изнутри. Чарльз прижимает ладонь к своей шее и пытается задержать свой сон еще хотя бы на секунду. В его сне Эрик целует его так долго, так жадно и так нежно, что Чарльзу кажется, будто все, что было до – жалкие тренировки перед настоящим поцелуем. Эрик не слишком нежный, но его рука идеально подходит к руке Чарльза, к его щеке, груди, бедру, просто Эрик совершенно идеально подходит к нему всему. Чарльз определенно точно спит, но поцелуи на шее, ключицах, груди горят так сильно, что хочется расчесать их. «У тебя веснушки на груди», - голос Эрика такой хриплый, надломленный, такой настоящий, что Чарльз старается не забывать напоминать себе о важности дыхания. Чарльз просит: «Пожалуйста…», но не уверен в том, что именно хочет получить. Зато его подсознание, видимо, знает, потому что Эрик поднимает голову и целует его так, что голова кружится и приходится до боли впиваться в свои ладони ногтями, чтобы не стонать от удовольствия. Чарльз боится шевелиться, боится прогнать этот сон, но руки ноют от желания зарыться пальцами в чужие волосы, провести по шее, забраться под воротник футболки и притянуть к себе ближе, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался. Чарльз шепчет имя Эрика как молитву, потому что она полностью вмешает в себя все стремления и мечтания.

Чарльз распахивает глаза от того, как громко хлопает дверь его комнаты. Ему вдруг становится ужасно холодно в одном белье и он укутывается в одеяло. Он слышит тихие шаги в коридоре и облизывает губы, все еще чувствуя вкус поцелуя с Эриком. Чарльза трясет и он старается не улыбаться, но ничего не выходит, потому что он действительно безнадежен. Они оба совершенно безнадежны.

@темы: тексты, из-за этого ты не спишь

URL
Комментарии
2014-06-22 в 18:17 

Азиль. [DELETED user]
Я и сюда пришло. Оно тоже прекрасно и вдохновляюще. Спасибо вам еще раз)

2014-07-03 в 01:00 

sablefluffy
Любвеобильный мультифэндомный зефирчик
*сирца*

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

цветущий сад

главная